> Главная  > Материалы по теме  > Публикации по теме

версия для печати

Трубопроводстан направляется в Аф-Пак

Барак Обама приступает к своей второй сотне дней в качестве Президента США, а мы тем временем можем самостоятельно оценить большую картину, глобальный сюжетный замысел, бурное стремление к новому, многоцентровому мировому порядку. В первые сто дней президентство Обамы привело нас к качественно новому акрониму, ОЗК, означающему Операции заморского контингента, ранее известного как ГВТ (Глобальная война с терроризмом). Вы можете использовать любое название или изобрести собственное - в любом случае то, о чем вы на самом деле говорите - это огромное энергетическое поле битвы, простирающееся от Ирана до Тихого океана. Там происходит Жидкая война за контроль над Евразией.

Да, все это сводится к черному золоту и «голубому золоту» (природному газу), несравненному углеводородному богатству, и поэтому настало время вернуться к этой вечноцветущей чудесной стране -Трубопроводстану. Пора вспомнить акронимы, особенно ШОС или Шанхайскую организацию сотрудничества, азиатский ответ НАТО, а также узнать новые, такие как ИЛИ и ТАЛИ. Более того, пора рассмотреть недавние шаги на гигантской шахматной доске Евразии, где Вашингтон хочет быть ключевым или даже доминирующим игроком.

Мы уже наблюдали войны Трубопроводстана в Косово и Грузии, и видели любимый трубопровод Вашингтона «ВТС», который предназначен был для перенаправления энергии на запад, переправляя поток нефти мимо Ирана и России. Из этого ничего не вышло, но надо двигаться дальше, Великая игра никогда не прекращается. Пора понять, что собой представляет Азиатская сеть энергобезопасности, посетить виртуальную газовую республику и понять, почему эта сеть так тесно переплетена с афгано-пакистанской войной.

Во время каждого моего визита в Иран, аналитики по вопросам энергетики подчеркивали «полную взаимозависимость гео-экополитики Азии и Персидского залива». На самом деле они имеют в виду колоссальную важность азиатской интеграции для различных общих и региональных сил из-за разветвленной сети энергетических трубопроводов, которые однажды каким-то образом свяжут Персидский залив, Центральную Азию, Южную Азию, Россию и Китай. Козырная карта Ирана в Азиатской интеграционной игре - это гигантское поле природного газа в Южном Парсе (которое Иран делит с Катаром). По имеющимся оценкам, оно содержит до 9% от разведанных ресурсов природного газа в мире.

Несмотря на то, что Вашингтон предпочитает постоянно отрицать это, Россия и Иран вместе контролируют около 20% мировых ресурсов нефти и около 50% ресурсов природного газа. Задумайтесь об этом на минуту. Неудивительно, что для лидерства этих двух стран, а также Китая, идея Азиатской интеграции, Сети - священна.

Если он когда-либо будет построен, главной узловой точкой сети будет предполагаемый (стоимостью 7,6 млрд. долларов США) трубопровод Иран - Пакистан - Индия, также известный как трубопровод мира. После многолетних споров, почти сверхъестественное соглашение о его постройке было подписано в 2008 году. По крайней мере, в этом вопросе, Индия и Пакистан выступили плечом к плечу против неослабевающего давления администрации Буша, нацеленного на срыв данной сделки.

Иначе и быть не могло. Пакистан, в конце концов, является бедным энергоресурсами, бесправным потребителем в Сети. Год назад, в ходе своего выступления в Пекинском университете Циньхуа, тогдашний президент Первез Мушарраф только что не упал на колени, умоляя Китай вложить деньги в трубопроводы, связывающие Персидский залив и Пакистан с Дальневосточной частью Китая. Если бы это случилось, это могло бы превратить Пакистан из почти упадочного государства в могучий энергокоридор для Среднего Востока. Если Вы думаете о трубопроводе как о своеобразной пуповине, становится ясно без слов, что ИПИ более, чем какая либо помощь США (или даже прямое вмешательство), послужит стабилизации Пакистана, как части театра Аф-Пак операций Обамы, и возможно даже освободит его от навязчивых идей, связанных с Индией.

Если судьба Пакистана находится под вопросом, Иран представляет собой иную ситуацию. Несмотря на то, что сейчас он располагает только статусом наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), рано или поздно он неизбежно станет ее полноправным членом и таким образом получит защиту в стиле НАТО: «нападение на одного из нас является нападением на всех нас». А потом представьте упреждающий удар Израиля (поддержит его Вашингтон или нет) на ядерные объекты Ирана. ШОС возьмется за этот запутанный вопрос на своем следующем саммите в июне в г. Екатеринбург, Россия.

Отношения Ирана как с Россией, так и с Китаем весьма обширны - и останутся таковыми, независимо от того, кто будет избран следующим Президентом Ирана в следующем месяце. Китаю отчаянно нужны иранские нефть и газ, он уже заключил с иранцами «сделку века» на поставку газа на 100 млрд. долларов США, и у него есть огромное количество дешевого оружия и потребительских: товаров на продажу. Не менее близка к Ирану и Россия, которая хочет продать Ирану еще больше оружия, равно как и атомно-энергетические технологии.

Реальная афганская война

В вечно меняющейся Новой великой игре в Евразии, ключевой вопрос - почему афганские проблемы - это не просто часть дискуссии, проходящей в США. В частности это происходит потому, что идея о том, что между Афганистаном и энергией есть что-то общее - находится под запретом.

А кроме того будьте уверены, ничего более-менее значительного не происходит в Евразии без энергетической подоплеки. В случае с Афганистаном помните, что Центральная и Южная Азия американскими стратегами воспринимались как ключевые точки для установления американского влияния, а когда распался Советский Союз, контроль над богатыми энергией бывшими советскими республиками в регионе быстро стал считаться залогом будущего мирового господства США. Как ожидалось, Империя баз США будет тесно пересекаться с Трубопроводстаном таким образом, что России и Китаю останется только обороняться.

А затем взгляните на Афганистан как на невыявленный побочный сюжет в текущей Жидкой войне. В конце концов, глобальной целью внешней политики США со времен президента Никсона было разделение России и Китая. Главы ШОС придавали этому первостепенное значение с того момента, как Конгресс принял Закон о Стратегии Шелкового пути за пять дней до начала бомбардировок Сербии в марте 1999 года. Этот закон ясно отразил геостратегические интересы США от Черного моря до Западного Китая при создании мозаики американских протекторатов в Центральной Азии и милитаризации евразийского энергокоридора.

Так случилось, что Афганистан удобно расположен на перекрестке новых «Шелковых путей», связывающих Кавказ с западным Китаем и четыре ядерные державы (Китай, Россию, Пакистан и Индию), притаившиеся по соседству. «Потеря» Афганистана и его сети американских военных баз, с точки зрения Пентагона, была бы катастрофой. Также, несмотря на то, что это может показаться на данный момент Новой великой игры вопросом не первостепенной важности, стоит помнить и о том, что страна эта представляет собой намного больше, чем высокие горы Гиндукуша и бескрайние пустыни: она богата неразведанными залежами природного газа, нефти, угля, меди, хрома, стеатитов, шпата, серы, свинца, цинка и железной руды, а также драгоценных и полудрагоценных камней.

И еще нечто крайне опасное должно быть добавлено к этой почти летальной смеси: не забывайте про нарко - долларовый угол зрения - про то, что международные героиновые картели которые «пируют» и наживаются на Афганистане, работают только с американскими долларами, но не с евро. Для Москвы, главная угроза безопасности в Афганистане - это не Талибан, а наркобизнес. Руководитель российского антинаркотического ведомства Виктор Иванов регулярно резко высказывается о бедственном положении дел в регионе и действиях войск США/НАТО в войне против наркотиков, а также подчеркнул, что Афганский героин убивает 30000 русских граждан ежегодно, практически вдвое больше, чем было убито в течение десятилетней войны при поддержке анти-советского джихада западными странами в 80-х годах прошлого века.

И, конечно же, существуют и «трубопроводы - конкуренты», которые, если когда-либо будут построены, могут включать или исключать Иран и Россию из планов продвижения на юг. В апреле 2008 года, Туркменистан, Афганистан, Пакистан и Индия подписали Соглашение о строительстве трубопровода, о котором долго мечтали (по примерным подсчетам стоимости проекта на 7.6 биллионов долларов), чье наименование «ТАПИ» включает первые буквы названий стран, и целью которого является доставка природного газа из Туркменистана в Пакистан и Индию без участия Ирана или России. Трубопровод может пройти через сердце Западного Афганистана, в Герате и далее на юг через провинции Нимруз и Хелманд, где Талибан, разные Пуштунские партизанские движения и преступные группы с радостью сужают кольца вокруг сил США и НАТО, и где - вот удивительно - США строят в «Пустыне смерти» новую крупную базу для приема новой волны Обамовских солдат и армейских подразделений.

Конкурентом ТАПИ является уже упоминавшийся ИПИ, который высмеивается традиционными печатными изданиями в США, которые регулярно высказываются по поводу мерзкой идеи импорта газа в Индию и Пакистан из «дьявольского» Ирана. Теоретически, конструкция ТАПИ должна стартовать в 2010 году и рассчитана на начало поставки газа с 2015 года. Критикуемый афганский президент Хамид Карзай, который с трудом может поддерживать порядок в нескольких кварталах Кабула даже с помощью международных вооруженных сил, в прошлом году заверил в том, что он не только сможет избавить его страну от миллиона мин лежащих в земле вдоль маршрута ТАПИ, но также решит проблему вмешательства талибов в торговые отношения.

Могут ли при этом появиться инвесторы (вскормленные Афганской опиумной мечтой) готовые безрассудно спускать свои деньги в такой трубопровод, если Афганистан по предварительным расчетам будет получать около 160 миллионов долларов в год только от транзитных сборов, сущий пустяк - даже притом, что он представляет собой значительную часть годового дохода Карзая. Тем не менее, если это когда-либо случится, можно быть уверенным в том, что Талибан, военные и прочие преступные группы предпримут все силы для срыва данного мероприятия.

Большая игра Клинтона -Буша- Обамы

История «американских горок ТАПИ» началась примерно в середине 90-х годов прошлого века, в эпоху Клинтона, когда Талибан «ублажила» энергетическая компания Unocal расположенная в Калифорнии и администрация Клинтона. В 1995-м году, Unocal первой выступила с идеей трубопровода, даже тогда являвшейся порождением рокового стремления Вашингтона обойти и Иран, и Россию. В последующем, Unocal наладило отношения с Туркменбаши, а потом и с руководством Талибан, и далее таким образом запустило новый гамбит классической Большой Игры гамбит, который еще не окончен и без которого нельзя понять афганскую войну, унаследованную Обамой.

Делегация Талибан, благодаря Unocal, пользовалась Хьюстонским гостеприимством в начале 1997 года и затем Вашингтонским в декабре этого же года. Когда дело дошло до переговоров об энергетике, главы делегации Талибана совершенно не походили на средневековых людей. Они были жесткими торговцами, также добивающимися расположения Аргентинской частной нефтяной компании «Bridas», которая имела преимущественное право разработки и эксплуатации нефтяных запасов Туркменистана.

В августе 1997 года, финансово неустойчивая «Bridas» продала 60% своих акций от суммы уставного капитала компании «Amoco», которая в следующем году была поглощена «British Petroleum». А главным консультантом «Amoco» оказался этот вездесущий евразийский игрок, бывший национальный советник по безопасности Збигнев Бжезинский, в то время как другое не менее известное светило, Генри Киссинджер, случайно оказался консультантом компании «Unocal». «BP-Amoco», уже начавшая работу по прокладке трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), стала главным игроком на участке, дублирующем Транс-Афганский трубопровод (ТАП).

Неминуемо, Unocal и BP-Amoco начали войну и позволили юристам улаживать вопросы в Техасском суде, где в 1998 году, когда годы президентства Клинтона подходили к концу BP-Amoco, казалось, взяла верх. После избрания Джорджа Буша президентом, Unocal удачно вернулась в нефтяную игру и в начале января 2001 года, и стала ублажать Талибан, одновременно с этим получив поддержку политических звезд и тяжеловесов, в особенности включая заместителя министра Штата Ричарда Армитажа, ранее активно лоббировавшего интересы Unocal.

Представители Талибана должным образом были приглашены в Вашингтон в марте 2001 года с содействия Рахматуллы Хашими, главного помощника «Тени» - лидера движения Муллы Омара.

Переговоры, в конечном счете, провалились из-за неприемлемых транзитных цен выдвинутых Талибами. Опасайтесь гнева Империи (США). На саммите Большой восьмерки в Генуе в июле 2001 г. западные дипломаты указывали, что администрация Буша решила уничтожить Талибан до конца года. (Пакистанские дипломаты в Исламабаде смогли позже подтвердить это мне). Атака 11 сентября 2001 года немного ускорила график. Имеющий в Кабуле прозвище «продавец кебаба», Хамид Карзай, и бывший агент ЦРУ, а также представитель Unocal, который развлекался, встречаясь с членами Талибана на барбекю в Хьюстоне, вскоре стал новым лидером Афганистана.

Среди первых плодов бомбежки и вторжения Дональда Рамсфелда в Афганистан осенью 2001 года, было подписание Карзаем, президентом Пакистана Мушараффом и президентом Туркменистана Ниязовым соглашения, обязывающие их создать ТАП, и официально запустить газопровод протяженностью от Центральной до Южной Азии с маркировкой США, проштампованным: на всей его протяженности.

Российский Президент Владимир Путин ничего не предпринял до сентября 2006 года, пока не отреагировал своеобразным способом. Это когда российский монстр «Газпром» согласился покупать туркменский природный газ с 40% надбавкой, как и просил Ниязов. Взамен, Россия получила бесценные подарки (и администрация Буша получила ответный удар). Ниязов передал контроль на избыточный туркменский газ российской компании до 2009 года, указав предпочтение позволять России разведывать новые месторождения газа в стране, и заявил, что Туркменистан был под давлением некоторых газовых проектов поддерживаемых США, таких как, Транс-Каспийский проект.

В этом году стратеги Обамы по обеспечению национальной безопасности не теряли времени, разворачивая дипломатическую кампанию по отношению к Туркменистану. Какова ее цель? Ускорить возможные пути поставок нового туркменского газа по «правильным» трубам, а также создать вполне иную энергетическую карту и будущее. В отличие от ТАПИ, другой ключевой целью является придание конкурентоспособности будущему газопроводу «Набуко» из Турции в Австрию стоимостью 5,8 миллиардов долларов, тем самым, подавляя русских. В этом случае основная долгосрочная стратегическая цель США будет достигнута: Австрия, Италия и Греция, а также Балканы и различные страны Центральной Европы будут, по крайней мере, частично освобождены от влияния Газпрома.

Если в один прекрасный день лидер Туркменистана остановит свой выбор на ТАПИ, Вашингтон столкнется с крайне исторической иронией. После стольких смертей и разрухи Вашингтон без сомнения вновь сядет за стол переговоров - да - с Талибами! И мы вернемся в июль 2001 г. и к докучливым ценам на транзит через трубопровод.

Однако на данный момент Россия все еще господствует на Pipelineistan, обеспечивая транзит газа из Центральной Азии в Россию, а не через Транскаспийские газопроводы, находящиеся под особым вниманием США и ЕС. Все это, по сути, гарантирует России ключевой геополитический статус основного поставщика газа в Европу и также главного поставщика в Азию.

Тем временем, в «транзитном коридоре» Пакистана, где Хищные тунеядцы, возвышаясь над племенными деревнями провинции Паштун, затмевают заголовки газет, тень Великой Новой Игры нависла как радар над густонаселенной южной провинцией Пакистана - Балошистан. Будущее эпической борьбы ИЛИ против ТАПИ может быть тесно связано с одним волшебным словом: Гвадар.

Рыбацкая деревня Гвадар является портом в Аравийском море в данной провинции. Порт был построен китайцами. В мечтах Вашингтона Гвадар должен стать новым Дубай в Южной Азии. Это подразумевает успех ТАПИ. Со своей стороны, Китаю меньше всего нужен Гвадар в качестве пункта для создания еще одного газопровода в западный Китай. И откуда будет поставляться газ по этой трубе? Конечно же, из Ирана.

Кто бы ни «выиграл», если Гвадар действительно станет частью «Жидкой войны», Пакистан наконец превратится в ключевой транзитный коридор либо для иранского газа, поступающего из месторождения Южный Парс в Китай, или для каспийского газа, поступающего из Туркменистана в Европу. Для придания пикантности данной мечте, Пакистан будет центральным местом как для НАТО, так и для ШОС (где он уже является официальным «наблюдателем»).

Вот классический вариант Новой Великой Игры в Евразии, какой только можно получить. НАТО против ШОС. Либо с ИПИ, либо с ТАПИ Туркменистан выиграет. Либо с ИПИ, либо с ТАПИ Россия проиграет. Либо с ИПИ, либо с ТАПИ Пакистан выиграет. С ТАПИ Иран проиграет. С ИПИ Афганистан проиграет. В конечном итоге, как в любой игре с большими ставками на вершину взберутся два мировых игрока. Леди и джентльмены, делайте свои ставки: будет ли победителем Вашингтон или Пекин?

Пепе Эскобар - корреспондент «Asia Times», а также аналитик «Real News». Выдержки из этой статьи использованы в его новой книге «Обама создает Глобалистан». Его первая «открытка» из Трубопроводстана «Жидкая война» была размещена на интернет сайте TomDispatch.com в марте. Ему можно направить сообщение на электронный адрес pepeasia@yahoo.com.

Авторские права 2009 Пепе Эскобар

Цифры и факты